За последние пару дней я успела полностью переключиться с хинди-маратхи-каннада на санскрит. Пару дней назад довелось выступать перед публикой на санскрите – с группой студентов спели две песенки, а потом каждый из на сказал на санскрите речь. Каждому дали минут по 5-7, достаточно для того, чтобы каждый гордился собой до умопомрачения.
Вчера уроки санскрита закончились. Но начался научный семинар по вирашайвовской литературе. Поенахало всяких пандитов, читают в матхе лекции с утра до вечера. Пока что мне везет – все они выступают на санскрите. Начнет невезти, когда кто-нибудь переключит их на телугу или маратхи или что-то другое настолько же непонятное.
В матхе студенты везде, поэтому и на санскрите теперь говорят все и везде – и на кухне, и всякие убиральщики. Свамиджи тоже общается с местными и со мной на санскрите. Только с новоприбывшим народом переключается на другие языки. Его вчерашняя вечерняя речь была жутко забавной – кхичри-проповедь: минут 15 поговорил на маратхи, потом продолжил 15 минут на каннада и закончил 15 минутами хинди. Что будет, когда подвалит больше народу из штатов с другими языками?!
Упорно выталкивает меня на сцену выступать. Я пока согласилась только 2 раза – 1 раз на хинди сказала речь об улетевшей, но обещавшей вернуться Юлиджи Черкасской, а второй раз был во время санскритской программы. Теперь вроде бы что-то надо сказать видванам, пандитам, ачарьям и просто студентам, но мне неохота. Если удастся увильнуть, то будет очень хорошо.
Насморк и кашель что-то никак не закончатся. В Варанаси всегда так. Если бы я тут жила, то наверное изошла бы на сопли.
Привет!