Я жива и почти здорова. В Варанаси. Слегка затоптана местным населением. Борюсь то со сном, то с кашлем, то с огненной едой. Из удовольствий (кроме сна и общения с Юлей Черкасской) – ежедневные уроки разговорного санскрита (примазалась к студентам).
Еда – ужас, что там говорить. Сплошной перец. Манго нет. Винограда нет. Обязьяны есть, их много.
Оглохла, иначе бы спятила, а так нормально.
На улицу из матха (ашрама, в котором живу) практически не выхожу, по’тому не пишу. Как-то даже не тянет наружу. Разве что до телефона дойти, или за мандаринами. Или в 5 утра на Гангу – ножки сполоснуть, воды в горшок набрать, чтобы потом оттащить его в матх. Ну и по дороге в Вишванатх зайти, ясное дело.
В голове опять полный бардак – хинди в роли родного языка, каннада – в роли вспомогательного. Ну и санскрит для общения со студентами: “Куда пошла без меня? Чай будешь? Какие планы на завтра? и т.п.” Слава Богу, моего санскрита хватает на такое общение.
Жила бы так и жила.
Привет!